Так или иначе, совершенно ясно, к какому лечению нам следует прибегнуть. Вы будете принимать успокаивающую микстуру, я вам ее пришлю. И всю эту ночь Уот Дэнбери метался беспокойно и думал о том, какой чувствительный механизм являет собой наше тело и как глупо шутить шутки с тем, что так легко вывести из строя и очень трудно починить. И он снова и снова клялся, что это- первый урок окажется последним и что отныне он будет таким же трезвым и трудолюбивым фермером, каким был его отец. Так он лежал и утром следущего дня, ворочался и по-прежнему корил себя, когда дверь распахнулась и к нему, размахивая газетой, вбежал доктор.

- Дорогой мальчик, - закричал врач, - приношу вам тысячу извинений! Во всем графстве не найти юноши, с которым обошлись бы так дурно, как с вами, и не найти большего тупицы, чем я. Послушайте! - И он присел на край постели, разгладил на колене газету и стал читать. Заметка называлась "Аскомбских гончих постигает несчастье", и в ней было написано, что в еловом леске между холмами, близ Уинтона нашли четырех гончих из Аскомбской своры, которых кто-то насмерть загрыз и ужасающе изуродовал. Охота, в которой они участвовали, была такая долгая и трудная, потребовала от собак такого напряжения сил, что половина своры захромала, а четыре гончие, найденные в ельнике, были мертвы, хотя причина их совершенно необычных ранений пока остается неизвестной.

- Так что вы видите, - сказал, оторвав взгляд от газеты, доктор, - я ошибся, когда счел мертвых собак галлюцинацией.

- А кто же загрыз их?

- М-мм, я думаю, об этом можно догадаться из сообщения, поставленного в полосу, когда газета уже уходила в набор: "Вчера ночью мистер Браун с фермы Смизерса, к востоку от Гастингса, заметил, что на одну из овец напал зверь, которого он принял сперва за огромную собаку. Он застрелил зверя, и оказалось, что это серый сибирский волк разновидности, известной под названием: Lupus giganticus. Полагают, что он сбежал из какого-нибудь бродячего зверинца".